Беркон 2010

Ромейская республика

Наследница Византии, которая (в отличие от той версии истории, о которой, возможно, осведомлен уважаемый представитель Меганезии) — никогда не захватывалась ни крестоносцами, ни турками. Республикой именуется после того, как в XVI веке (по новому летоисчислению, хотя наряду с ним для пущей представительности используется и старое — «от сотворения мира») один из императоров отказался от политической власти в пользу совета знатнейших родов, сохранив за собой и всеми своими будущими наследниками только титул и сакрально-церемониальные функции. С тех пор династия императоров не меняется и, вероятно, больше меняться не будет. Формально императору подчинены также Греция и Болгария, по факту ныне являющиеся независимыми республиками.

Ромейская Республика — это страна, в которой каждый школьник помнит список гомеровских кораблей наизусть (причем не до половины, в отличие от некоего русского поэта; ну да что с руса взять — варвар и есть, хорошо хоть до половины прочел); юноши объясняются в любви девушкам с помощью центонов из Катулла и Анакреота с аллюзиями на Песнь Песней (конечно, последнюю богословы не рекомендуют трактовать иначе чем в аллегорическом смысле, ну да доживем до их лет — и самим останутся только одни аллегории, а пока carpe diem!), а девушки под партой вместо учебника литературы читают не «Анжелику», а «Левкиппу». Коллизии и катастрофы ХХ века Ромейскую Республику почти не задели, разве что обогатили новинками технического прогресса (каковыми ромеи воспользовались с гораздо большим вкусом и удобством, нежели японцы) и сопутствующими им изменениями мышления. Православная церковь, наряду с римской государственностью и античным культурным наследием являвшаяся опорой ромейского общества на протяжении тысячелетий, сохранила прежний авторитет. Крупных ересей и расколов не появлялось со времен иконоборчества, а мелкое вольномыслие, вплоть до атеизма, воспринималось окружающими как игра философствующего ума (хотя во что можно играть после Демокрита и Эпикура, Иоанна Итала и Геместия Плифона — загадка, но если они считают, что есть во что... Бог им судья, а не мы). Аскетические крайности монашества продолжают уживаться со светским образом жизни столиц, культ невежества и презрение к учености — с культом этой самой учености. Грубая ряса монаха и роскошное парчовое одеяние епископа, скрывающее контуры фигуры церемониальное одеяние августы и полупрозрачная газовая туника столичной артистки имеют одинаковое право на существование в этом государстве ученых, эстетов, гедонистов и мистиков.

Представляет: Estera