Оберон

Сын Дворкина и Единорога, изначальный король Амбера. Правит уже не первую тысячу лет, в отставку не собирается, находится в расцвете сил.

Созданный Дворкином Образ находился в совершенно безжизненном куске Реальности — там только скала, и небо, и море. Много позже там вырос лес. Такими же безжизненными были и Тени, которые начал отбрасывать Изначальный Амбер. На другом конце Вселенной были Тени, отбрасываемые Дворами Хаоса, оттуда и пришлось приводить первых поселенцев Первой из Теней Амбера. Дальше процесс пошел веселее.

Только те, в чьих жилах текла кровь Единорога, оказались способными пройти Образ и получить возможность управлять теми силами, которые он давал. Амберу требовались сильные защитники, поэтому Оберону нужно было обеспечить много потомков. Первые принцы и принцессы оказались довольно нелояльны: они свободно бродили по Теням, искали собственные источники Силы, и явно были настроены отложиться от Амбера, построив собственные сильные королевства. Расправа над обосновавшимися в Замке Четырех Миров тремя принцами показала, что предсмертные проклятия амберитов всегда сбываются. К счастью, первые принцы и сами не знали об этой особенности мироздания, поэтому проклятия были общего характера. Никто не помер, зато вскоре начался сезон крупномасштабных военных действий с Хаосом. Принцессы же удрали ко Дворам Хаоса, где одна из них стала родоначальницей Дома Драконицы, а про судьбу второй вовсе ничего не известно.

К этому времени Тени стали уже более населенными, и Оберон женился на Кимнее (первые дети были рождены вне всякого брака от мелких демоносс Хаоса), вроде бы обычной девице из Тени, которая родила ему трех сыновей: Бенедикта, Озрика и Финндо. Когда войска Хаоса начали захватывать все новые тени на подступах к Амберу, принцы возглавили армии. Война продолжалась с переменным успехом много лет. Как-то Оберону донесли о том, что Кимнея принимает эмиссаров из Хаоса. Проверка подтвердила донесение. Брак с Кимнеей был расторгнут ab initio, и почти тотчас Оберон женился на Файелле, от которой у него уже был незаконнорожденный Эрик. Род Кимнеи испытывал сильную вражду к королевскому дому Тени Карен, из которого была Файелла. Наследный принц Карен убил брата Кимнеи, в ответ Озрик убил троих из дома Карен. В суде Оберон оправдал Озрика, но запомнил и его, и Финндо, который горячо защищал брата и дозволил себе много нелицеприятных высказываний. Возникла опасность, что братья столкуются с хаоситами и позволят им войти в Амбер в обмен на коронацию Озрика. Пришлось подставить их, вынудив принять неравную битву и задержав подход подкреплений. Кимнея также вскоре скончалась, по официальной версии — от горя, фактически же смерть поторопили эмиссары Короны.

Ловко избавившись от нелояльных принцев и избежав их предсмертных проклятий, Оберон, однако, поставил Амбер в очень тяжелое военное положение. Войска Хаоса удалось разбить с большим трудом. Сразу после восстановления довоенного status quo Оберон посадил Игга, обозначив границу между тенями Амбера и Хаоса. Преодолеть этот железный занавес путем простого перехода через Тени было невозможно.

Со времен сотворения Амбера у Дворкина было восемь могущественных колец, именуемых спикардами, которые могли вбирать в себя силу из источников в Тени и использовать ее для помощи в колдовстве. В войне с Хаосом спикарды сначала сильно помогали Оберону и принцам, но затем кольца начали как бы "засыпать" — добывали силу все более неохотно, и еще более неохотно ее отдавали. Тогда Дворкин проявил свой парадоксальный талант: воспользовавшись остатками силы спикардов, силой Образа и Камня Правосудия, он трансформировал спикарды в волшебные мечи. На клинках был запечатлен какой-либо фрагмент Образа, они были неуничтожимы, могли рассекать чары и являлись к своему хозяину куда угодно в Тени, если он умел их вызвать. Оберон взял себе первый из клинков, а остальные раздавал принцам по старшинству. После смерти Озрика и Финндо Оберон вернул себе эти клинки, которые, похоже, стали очень дружны между собой, как и братья, что их носили. Клинок Озрика звался Грейсвандир, а клинок Финндо — Вервиндл. Еще одним сокровищем Оберона были его белые чешуйчатые доспехи, которые смягчали любой удар, и которые, при всей их легкости, было невозможно пробить.

Файелла родила Оберону Эрика до брака, Корвина, Кейна и Дейрдру в браке. Во время родов Дейрдры она умерла.

Дети Кимнеи и Файеллы были воинами по своему складу. Высокие материи оказались им чужды, и большую часть рассказов Дворкина о строении мироздания они пропускали мимо ушей. Даже Дейрдру подобные вещи мало интересовали.

Оберон долго не женился после смерти Файеллы. В это время он много бродил по Теням, от чего появилось изрядное количество бастардов, из коих Оберон точно знал про семерых. Наверное, они стали легендарными вождями, великими мудрецами или загадочными отшельниками в своих Тенях. Оберон исподтишка присматривался к детям и в конце концов убедился, что они получаются не лучше, чем от законной жены; во всяком случае, забирать их ко двору и давать посвящение Образа не стал.

Затем Оберон попытал счастья с рыжей колдуньей по имени Кларисса из далекой южной Тени. Она стала довольно энергичной королевой и вскоре родила Фиону, а затем Блейса. Эти с детства тянулись к тайнам и познанию сути вещей. Мать особенно привечала Фиону, отец Блейса. Старшие дети королеву недолюбливали, но это никого не волновало. Однако в конце концов властный характер Клариссы стал все больше раздражать короля, и он вновь ударился в путешествия. От подводной королевы Моинс из Ребмы родилась Ллюэлла. Назло Клариссе Оберон официально признал Ллюэллу своей дочерью, чего до сих пор не делал в отношении кого бы то ни было из своих бастардов. Состоялось бурное выяснение отношений с последующим бурным примирением. Вскоре Кларисса родила Бранда. Этот сын также удался на славу, он стал лучшим учеником Дворкина. Покорности Клариссы хватило ненадолго, и после очередной ссоры Оберон отослал ее прочь.

Следующим эпизодом для Оберона стал его брак с Дибеллой, родившей очаровательную девочку, названную Флоримель, и умершую при родах.

Юная Рилга пробудила в Обероне ностальгические чувства: она была так похожа на Файеллу. Но уже через несколько лет, родив Джулиана и Жерара, она начала быстро стариться — похоже, какая-то проклятая особенность метаболизма жителей той Тени. Глядеть на это было невыносимо, и Оберон вновь отправился в странствия по Теням.

Харла, медовая блондинка, встретилась ему, скачущая за охотничьей сворой, и представилась как леди из близлежащего замка. Несколько любезностей, Оберон был приглашен на ужин и остался на несколько месяцев. Вспомнив о том, что Амбер довольно давно оставлен без присмотра, он связался с Дворкином, оказалось, что в Амбере прошла всего пара дней. Это явилось подарком судьбы, от которого было невозможно отказаться. Вскоре сыграли свадьбу, и в замке появился новый лорд Оберон. Делвину и Санд, детям от Харлы, было пятнадцать, когда Оберон раскрыл им их высокое происхождение, и они вместе с Харлой отправились в Амбер. Остановившись погостить в Хирате на несколько дней, Оберон козырнулся в Амбер, встретился с Рилгой, они проговорили всю ночь, а наутро Рилга объявила, что годы ее утомили, и она собирается переселиться в святилище Единорога в дне пути от Бейльспорта, известном, как место уединенных размышлений. Через неделю Оберон привез в Амбер Харлу и ее детей.

Сразу после празднеств в честь новой королевы Делвин и Санд были направлены к Дворкину, и вскоре тот счел, что они достаточно подготовлены, чтобы пройти посвящение Образом.

Прошло уже десять лет, королева Харла состарилась, характер ее стал портиться, и Оберон порой задумывается, не лучше ли было отправиться там, в Тени, на какую-нибудь междоусобную войну и сгинуть в ней, так и не открыв Харле и детям своих тайн. Тем временем Джулиан с Жераром подросли, скоро им можно будет пройти посвящение, и у них с детьми Харлы все чаще случаются ссоры по поводу старшинства. У Оберона осталось всего два волшебных клинка, так что кто-то из сыновей останется обделен. Правда, Оберон обнаружил, что за время привольной жизни в Тени сильно раздался в брюхе, и теперь не помещается в доспехах, а трансформироваться в более стройную форму, во-первых, утомительно, а во-вторых, это умение пока удавалось держать в секрете от настырного потомства, и не из-за такого пустяка его выдавать. Таким образом, доспехи тоже можно отдать одному из принцев, и тогда все могут остаться довольны. Правда, ни рилгины, ни харлины дети не вызывают в Обероне восторга, и не лучше ли оставить без подарков их всех, сохранив клинки для новых отпрысков? Тем более, что идея со Святилищем Единорога хороша, это отличный способ не длить упадок королевы у всех виду, но и не устраивать ссор, как это было с Клариссой, а проводить супругу в почетную отставку и спокойно выбрать себе новую подругу жизни.

• Харла. Все это было так романтично, но годы берут свое. Она живет в своих детях, а Оберон нужен ей все меньше.
• Кинта. Надо бы прижать ее в уголке.
• Корделия. Замечательный типаж, такие дамы встречаются нечасто.
• Делвин. То, что в дочерях терпимо, для сына недостойная мягкотелость. Но эта его новая любовь обнадеживает, у парня все-таки проявилось немного характера. Может быть, он все же достоин клинка?
• Полетта. Хороша, по настоящему хороша. Если сделает Делвина полноценным принцем Амбера, любая награда для нее будет мала.
• Санд. Этот бы характер — да Делвину. У нее будет много проблем в семье. Это хорошо, это закаляет.
• Джулиан. Из парня надо долго выбивать дурь.
• Жерар. Из парня надо долго выбивать дурь, которой он набрался от Джулиана, и тогда он далеко пойдет. Дружба с Кейном — это то, что надо. Нужно поскорее дать ему пройти Образ, и пусть поплавает. Интересно, что сделает Джулиан, если дать Жерару посвящение в первую очередь?
• Флоримель. У каждого отца должна быть любимица. К тому же дочка придает отличный блеск королевскому двору.
• Ллюэлла. Редчайший типаж. Эта спокойная и отстраненная девочка может многое сделать, а может не сделать и ничего. Было бы хорошо, если бы Ллюэлле так и не потребовалось открывать тайники своей души.
• Бранд. Его бы таланты — да Корвину, и тогда смерть не страшна, ведь преемник очевиден, хорош и не торопится влезть на трон без очереди.
• Блейс. Пример того, что получится, если талантами Бранда наделить Корвина... Нет, не все так просто, надо еще поприсматриваться, жизнь еще далеко не кончается.
• Фиона. Могла бы стать отличной опорой трону в нужное время, но пока не надо, не высовывается, и правильно делает.
• Дейрдра. Еще одна любимица. Если бы Дейрдре энергию Санд, мир бы не устоял.
• Кейн. В юности не подавал ни малейших надежд, да и сейчас остается довольно легкомысленным во всем, что не касается моря.
• Корвин. Сын, которого можно смело держать почти официальным фаворитом: отношения с ним от этого нисколько не изменились. Сейчас он постигает науку власти в своей любимой Тени, но если потребуется, то осилит и правление в Амбере.
• Эрик. Всем хорош, но уж очень задирает нос. Если оказать ему хоть толику доверия, так он и здороваться с отцом перестанет.
• Бенедикт. «На нем печать рока». К сожалению, Дворкин не пояснил этой своей фразы насчет Бенедикта, поэтому приходится на всякий случай держать его несколько в стороне от дел.
• Дворкин. Он все еще достаточно тверд, чтобы вести свою вечную партию.

Литература

Проекты

Литература

Статьи

Фотоальбомы

Картины