Чудо

Научное определение с диалогами и картинками

Саламанка-2007, Общество Свободных Философов, тезисы к диспуту

Как известно, научное сообщество чрезвычайно неравнодушно относится к чудесам. Едва прослышав о чуде, оно делает на него стойку. Что же так выделяет чудеса из общего ряда рассматриваемых наукой явлений? Нетрудно ответить. Достаточно вспомнить, какое определение чуда дает наука:

Определение 1. Чудо — это необъяснимое наукой явление.

Особо отмечу: не «необъясненное», а именно «необъяснимое». Вслед за этим определением наука тотчас с гордостью постулирует — и это главный постулат современного научного мировоззрения:

Постулат. Чудес не бывает!

Все это очень красиво, но какой смысл рассуждать об элементах множества, которое по определению является пустым?

Поэтому часто используется более слабое определение:

Определение 2. Чудо — это необъясненное наукой явление.

Таким образом, чудо определяется как объект, имеющий ограниченное время существования: от первого очевидца до появления научного объяснения.

Отмечу, кстати, что никакое научное объяснение никогда не претендует на абсолютную истинность — это также одно из принципиальных свойств науки, отличающих ее, например, от религии. Наука оперирует только теориями, то есть увязанными в более или менее стройную систему гипотезами.

Таким образом, любое объяснение чуда, выдвинутое в рамках научного мировоззрения, автоматически это самое чудо уничтожает. Рассмотрим пример.

Пример. Плывет чувак на лодке. Звать его, допустим, Андрей. Тут его догоняет незнакомец, идущий по воде, аки по суху. Андрей, не будь дурак, тут же выдвигает совершенно разумную гипотезу, объясняющую происходящее, причем всецело в рамках научного мировоззрения. Мне, — заявляет Андрей, — это все снится. Чудо убито, его больше нет, а есть сон, явление банальное и не слишком удивительное.

Но не все так печально для чуда, как может показаться. Чем хороши научные гипотезы — они обязаны допускать возможность проверки, то есть собственного подтверждения либо опровержения. Если гипотеза не оставляет такой возможности, она ненаучна.

Итак, на следующий день Андрей, желая проверить сформулированную накануне гипотезу, берёт с собой напарника, которого мы для определенности назовем Фомой. И снова незнакомец догоняет лодку, невозмутимо шествуя пешком по водной глади. Наблюдатели глядят друг на друга и понимают, что, коль скоро они видят одно и то же, гипотеза о сне, скорее всего, не подтвердилась. Окончательно они в этом убедятся только на следующий день, когда встретятся, перескажут друг другу результаты вчерашних наблюдений и поймут, что видели одно и то же. Но пока, чтобы не терять времени, они, исходя из предположения о том, что гипотеза сна неверна, приступают к расширенной программе экспериментов.

Фома просит незнакомца поднять ногу. Тот поднимает одну ногу, другую, даже подпрыгивает. Гипотеза Фомы о сандалиях с чрезвычайно высокой подошвой оказывается блестяще опровергнута. Андрей ныряет под незнакомца, через некоторое время показывается на поверхности, карабкается в лодку и докладывает итоги эксперимента: вода под незнакомцем сохраняет свои основные качества: она мокрая, довольно холодная, имеет глубину две сажени, и никоим образом не настроена держать Андрея на своей поверхности.

С этого момента можно продолжать выдвигать другие рабочие гипотезы: об антигравитаторе на поясе, о массовом гипнозе и даже о том, что люди всей Земли подключены к матрице, а встреченный ими субъект имеет другой набор программных методов для взаимодействия с внешними объектами. Однако с некоторого момента научные объяснения становятся мало отличимыми от ненаучных, как по смелости выдвигаемых предположений (что не очень важно), так и по возможностям их проверки (а вот это уже принципиально). И именно в этот момент лучше смириться и признать, что объяснение найти не удалось.

— Как это у тебя получается, добрый человек? — хором интересуются Андрей и Фома, вконец изнемогшие от исследовательской деятельности.

— А это, ребятки, чудо Господне, — ответствует им незнакомец. И они соглашаются: да, чудо, никак не иначе.

Итак, ввожу третье и последнее в рамках данной работы определение чуда:

Определение 3. Чудо — это явление, научное объяснение которого не более убедительно, чем любое другое.

Напомню, что под убедительностью утверждения понимается возможность его проверки.

И, господа, стоит нам принять это определение, как мир оказывается буквально наводнен чудесами! Ну нет ни у меня, ни у подавляющего большинства обитателей планеты ни малейшей возможности проверить, что в недрах процессора скрываются десятки миллионов транзисторов, а не один банальный прирученный джинн!

Таким образом, мир, окружающий нас, чудесен, чему только что и дано совершенно научное обоснование.

Спасибо за внимание.

Аэн, магистр богословия Университета Саламанка